Рецензии на произведение laquo Книжная полка 71 Иван Бунин Окаянные дни raquo
Рецензии на произведение laquo Книжная полка 71 Иван Бунин Окаянные дни raquo

Рецензии на произведение laquo Книжная полка 71 Иван Бунин Окаянные дни raquo

Рецензии на произведение «Книжная полка-71. Иван Бунин. Окаянные дни»

Мы с Мышалетом не один зуб сломали, обсуждая Бунина, и эту книгу в частности. Мышалет, будучи воронежцем, не может адекватно оценивать своего земляка. Я же не связан воронежскими корнями с такими злопыхателями, как Бунин. Издавна известно: хочешь Нобелевскую премию -нагадь на Родину, в данном случае — на Россию. Бунин как представитель типичного "интеллигентского" класса не любил Россию. Он любил свои представления о ней. Вальсы Шуберта и хруст французской булки. А когда пришли немытые крестьяне и отобрали именье, то любовь к России куда-то прошла. Самый отвратительный эпизод "Окаянных дней", на мой вкус, это когда Бунин описывает свое томление перед отъездом за границу. В общем, святой среди нечисти.
Вот Достоевский — наш человек, и Бунин его за это ненавидел, завидовал люто.
Вообще, Бунин никого не любил, ни в ком не видел литературного таланта. Описывая своих великих современников он не скупится на злобные и ядовитые эпитеты. Книга полна желчи и ненависти.

Антон, мне тоже так кажется. Чудовищная мизантропия.
Спасибо за понимание!

А мне запомнился эпизод, когда ему в ненастный день привезли почту.
Почтальонка (женщина) попросила денег за услугу (день ненастный, она с трудом добралась до его дома). Ему пришлось дать несколько копеек сверху, и он был очень огорчён.

Здравствуйте, Мышалет и Наталья! Спасибо за предложенную тему для дискуссии. Начинать последнюю немного страшно в связи с тем, что книга затрагивает политику (уже опасно!), а у автора статьи однозначная позиция по данному вопросу. Поэтому я постараюсь говорить больше о литературе. В прошлом году я открыла для себя "Окаянные дни" Бунина. Книга меня сильно поразила резкостью суждений, но, в то же время, оставила глубокий отпечаток в душе. Книга основана на дневниках писателя, возможно, именно поэтому в ней столько едких эпитетов в адрес известных людей, особенно коллег по цеху. Многие из нас в частных разговорах или в дневниках могут довольно резко и без цензуры высказаться о наболевших вопросах. Согласна, что навешивать ярлыки — это не очень красиво. "Окаянные дни" написаны эмоционально, поэтому им веришь (может, и зря!).
Приведу несколько запомнившихся мне цитат:
"В этом и весь адский секрет большевиков — убить восприимчивость. Люди живут мерой, отмерена им и восприимчивость, воображение, — перешагни же меру. Это — как цены на хлеб, на говядину. "Что? Три целковых фунт?!" А назначь тысячу — и конец изумлению, крику, столбняк, бесчувственность. "Как? Семь повешенных?!" — "Нет, милый, не семь, а семьсот!" — И уж тут непременно столбняк — семерых-то висящих еще можно представить себе, а попробуй-ка семьсот, даже семьдесят!"
Эти слова меня потрясли. И я вспомнила одно событие. В Петербурге в саду Фонтанного дома есть памятник Осипу Мандельштаму. Помню, во время экскурсии нам рассказали, как у этого памятника в день, когда вспоминают жертв политических репрессий, прошла акция. Люди стояли и зачитывали фамилии погибших в ходе репрессий в 1937 году. Два с половиной часа ушло на прочтение. Только фамилий. Только на букву "а". И Бунин очень метко об этом сказал.

"Наши дети, внуки не будут в состоянии даже представить себе ту Россию, в которой мы когда-то (то есть вчера) жили, которую мы не ценили, не понимали,- всю эту мощь, сложность, богатство, счастье. "
Да, нам не представить, к большому сожалению.

"Часто вспоминаю то негодование, с которым встречали мои будто бы сплошь черные изображения русского народа. Да еще и до сих пор негодуют, и кто же? Те самые, что вскормлены, вспоены той самой литературой, которая сто лет позорила буквально все классы, то есть "попа", "обывателя", мещанина, чиновника, полицейского, помещика, зажиточного крестьянина, — словом вся и всех, за исключением какого-то "народа", — "безлошадного", конечно, -"молодежи" и босяков."
Здесь Бунин выступает за нашу литературу: за Достоевского, Толстого, Чехова.

"Российская история" Татищева:
"Брат на брата, сыневе против отцев, рабы на господ, друг другу ищут умертвить единого ради корыстолюбия, похоти и власти, ища брат брата достояния лишить, не ведущие, яко премудрый глаголет: ища чужого, о своем в оный день возрыдает. "
А сколько дурачков убеждено, что в российской истории произошел великий "сдвиг" к чему-то будто бы совершенно новому, доселе небывалому! Вся беда (и страшная), что никто даже малейшего подлинного понятия о "российской истории" не имел."

История ничему не учит. Очень жаль.

"Народ сам сказал про себя: "Из нас, как из древа, — и дубина, и икона", — в зависимости от обстоятельств, от того, кто это древо обрабатывает: Сергий Радонежский или Емелька Пугачев. Если бы я эту "икону", эту Русь не любил, не видал, из-за чего же бы я так сходил с ума все эти годы, из-за чего страдал так беспрерывно, так люто?"
Здесь я вижу боль писателя за свою страну.

"Русская литература развращена за последние десятилетия необыкновенно. Улица, толпа начала играть очень большую роль. Все — и литература особенно — выходит на улицу, связывается с нею и подпадает под ее влияние. И улица развращает, нервирует уже хотя бы по одному тому, что она страшно неумеренна в своих хвалах, если ей угождают".
Крайне любопытная фраза! И актуальная. Стоит задуматься. Ведь мы же видим, какие произведения выносятся на всеобщее обозрение толпы сейчас, когда по-настоящему талантливые вещи остаются за кадром.

А ещё я в этой книге подчеркнула для себя одну фразу, даже словосочетание, которое меня поразило и смутило. Возможно, Наталья прольёт свет на эту загадку? Я прочитала, что она сторонница альтернативной истории. Вот цитата:
"Я в Петербурге почувствовал это особенно живо: в тысячелетнем и огромном доме нашем случилась великая смерть, и дом был теперь растворен, раскрыт настежь и полон несметной праздной толпой, для которой уже не стало ничего святого и запретного ни в каком из его покоев".
Словосочетание "тысячелетний дом" — это просто образ нашей страны? Или всё-таки намёк на то, что Петербург старше своего официального исторического возраста.

Буду признательна за ответы и комментарии.

Замечательно, что вы увидели боль Бунина, а не только его ненависть. Многие в книге видят только ее "темную" сторону. Мышь читал дважды. В юности она меня потрясла необычайно, тем более, что попалась сразу после жизнеописания Столыпина. Мышь стал на сторону белого движения и воевал с домашними коммунистами. Потом мышь прочел эту книгу во взрослом возрасте, чтобы опровергнуть самого себя, и опроверг. Гыгыг. Теперь мышь видит ненависть Бунина, и это больно.

Читайте также:  Не смешно Почему через год после победы Зеленского quot Квартал 95 quot больше не острое блюдо

Интересна трактовка Оруэлла на тему революций. Очень чёткое объяснение:

"На протяжении всей зафиксированной истории и, по-видимому, с конца неолита в мире были люди трех сортов: высшие, средние и низшие. Группы подразделялись самыми разными способами, носили всевозможные наименования, их численные пропорции, а также взаимные отношения от века к веку менялись; но неизменной оставалась фундаментальная структура общества. Даже после колоссальных потрясений и необратимых, казалось бы, перемен структура эта восстанавливалась, подобно тому как восстанавливает свое положение гироскоп, куда бы его ни толкнули."
"Цели этих трех групп совершенно несовместимы. Цель высших — остаться там, где они есть. Цель средних — поменяться местами с высшими; цель низших — когда у них есть цель, ибо для низших то и характерно, что они задавлены тяжким трудом и лишь от случая к случаю направляют взгляд за пределы повседневной жизни, — отменить все различия и создать общество, где все люди должны быть равны. Таким образом, на протяжении всей истории вновь и вновь вспыхивает борьба, в общих чертах всегда одинаковая. Долгое время высшие как будто бы прочно удерживают власть, но рано или поздно наступает момент, когда они теряют либо веру в себя, либо способность управлять эффективно, либо и то и другое. Тогда их свергают средние, которые привлекли низших на свою сторону тем, что разыгрывали роль борцов за свободу и справедливость. Достигнув своей цели, они сталкивают низших в прежнее рабское положение и сами становятся высшими. Тем временем новые средние отслаиваются от одной из двух других групп или от обеих, и борьба начинается сызнова. Из трех групп только низшим никогда не удается достичь своих целей, даже на время."

Какой любопытный эксперимент! Всеобщее равенство — это утопия однозначно, даже наука доказала, получается.

Алексаша, прошу прощения, только сейчас узнала, что моя статья опубликована здесь. Поэтому, задержка с ответом на двое суток.

Вы — умная и начитанная девушка, и со временем придёте к чёткому убеждению. Как это произошло с Мышалётом, и как это произошло со мной.

"Окаянные дни" я прочитала впервые в 90-е годы, аккурат, когда происходили исторические перемены. И я думаю, что книга эта не зря тогда появилась в продаже: новой "элите" нужны были апологеты "белого движения". И эта книга могла служить некоей пропагандой, на и "Архипелаг ГУЛАГ" Солженицина.

Но вот прошло уже около 30-ти лет (Боже, как быстро течёт время!), и бренные глаза народа стали открываться. И в частности, мои. И я увидела уже другие картины.

Конечно, о политике говорить сейчас — себе дороже. Поэтому, я в статье говорила (старалась говорить) о гуманитарных вопросах, об отношении людей друг к другу. В частности, об отношении Бунина к его литературному окружению. И поняла, что эта надоевшая всем "классовость" — данность, от которой никуда не деться. Что её просто необходимо было удалить, как раковую опухоль, и оздоровить общество, путём "дезинсекции" избавиться от паразитической части общества.

И когда началась эта грязная работа, паразиты возопили, это естественно. И часть побежала заграницу. А теперь их потомки проводят литературные фестивали "Эмигрантская лира". Они всё же сумели сохранить свои гены, и продолжают разрушать наши мозги, действуя через отечественную интеллигенцию, вбрасывая некоторые идеи, чтобы те укоренились. В частности, что революция и гражданская война унесла в небытие нашу творческую элиту. И вот наши диссиденты уже торжественно зачитывают списки расстрелянных. чтобы мы все расплакались и покаялись! Но мне в ответ хочется спросить: кто-нибудь покаялся в том, что "какой-то народ" (по определению Бунина) жил в скотском состоянии на протяжении столетий? Кто-нибудь покаялся в принуждении детей (!) к каторжному труду на фабриках? Кто-нибудь покаялся в Ленском расстреле? Кто-нибудь покаялся в Ходынке или в бездарной войне с Японией? И как долго ещё народ должен был терпеть эту циничную власть?

И вот, когда сложились исторические обстоятельства, и марксистам (мне такой термин нравится больше, чем термин "большевики") удалось удержать механизм власти в направлении общественной справедливости (да, высокой ценой жертв с обеих сторон — и красных, и белых), вот такие ранифинированные личности, как Бунин, продолжали брюзжать, потому что они лишились своих дворянских привилегий, потому что им пришлось делиться с народом своим имуществом (нажитым не их трудом).

Вот теперь мы подошли к Вашему вопросу, Алексаша, о "тысячелетнем доме".
Конечно же, Бунин говорит о России, в целом. Если крещение Руси состоялось, по официальным сведениям, в 998-м году, то в 1918-м возраст России составлял 1080 лет, чуть больше 1 тысячи лет. И поскольку Петербург был столицей государства, и револбция совершилась именно в этом городе, то Бунин и говорит о том, КАК это ощущалось именно в центре событий.

Сложно сказать, что имел в виду Бунин под "праздной толпой". Это его частное видение. Не думаю, что отряды народной милиции можно назвать праздной толпой. А периодически возникающие митинги на площадях города — желание развлечься. Народ гудел, потому что свершилось что-то ещё мало понятное, и комиссары новой власти шли в народ, объясняли повестку дня, потому что не каждый мог прочитать газету — народ был НЕГРАМОТНЫМ! А Бунин — смотрел на всё происходящее из-за занавесочки и брезгливо кривился, и писал свои "Окаянные дни".

И знаете, я ему за это благодарна! Теперь, читая его дневники, отчётливо видна суть этой общественной прослойки, которую Ленин обозвал нехорошим словом.

[Какой любопытный эксперимент! Всеобщее равенство — это утопия однозначно, даже наука доказала, получается.

Биологические законы никто не отменял. В любой ячейке, даже в маленькой семье из 2-3 человек возникают расслоения, в зависимости от качеств её членов.
Что же говорить о более широких конгломератах. Конечно, расслоение неизбежно.
Поэтому, демократия, как институт прав, призвана к уравновешиванию этого перекоса, чтобы предотвратить тенденцию к порабощению одной части общества — другой. В той или иной ситуации это может удаваться или не удаваться, но стремление цивилизации к справедливости нельзя отменить никакими научными оправданиями. У каждого гражданина должно быть право, уравнивающее его с другими членами общества. И это право закрепляется в Конституции. Закон защищает всех от произвола сильных и успешных, не позволяет злоупотреблять властью.

Наталья, спасибо за такой развёрнутый комментарий! Я сама всегда за справедливость и за угнетенных. И мне претит эксплуатация одними людьми других. Вполне вероятно, что если я через несколько лет снова прочту «Окаянные дни», то совсем под другим углом посмотрю и на Бунина, и на то время. Сложный вопрос затронут, есть над чем поразмышлять.

Читайте также:  Любовь это не чувство Это выбор

Портал Стихи.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и законодательства Российской Федерации. Данные пользователей обрабатываются на основании Политики обработки персональных данных. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.

Ежедневная аудитория портала Стихи.ру – порядка 200 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более двух миллионов страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.

© Все права принадлежат авторам, 2000-2021. Портал работает под эгидой Российского союза писателей. 18+

Источник



Рецензии на книгу Окаянные дни

Из этой книги сочится боль утраты Родины, по-другому я просто не могу это назвать.

Отсутствие надежды. Надежда умирала ежеминутно: разговоры на улицах, плакаты, сплетни, общение со знакомыми, газеты. Беспросветная тьма, сегодня шепнут, что освобождение на подходе, друг одного друга чьего-то соседа прислал телеграмму, но на завтра в газетах ничего, лишь дюжины пробелов, оставленные цензурой. Но каждое утро любовь к Родине порождает новую надежду, и скорее, едва одевшись, за свежими газетами, скупить их все. а вдруг что?

Национальная катастрофа. История России простирается на многие века великими свершениями, исключительными личностями, святыми местами, особой душой. Перечеркнуть, разрушить, как не было, не увидит новое поколение вековой России, узнает только варварство, с которым всё разрушено, но за один день сновья страну не построить, но разрушать, кажется, можно бесконечно. Что тогда было. упадок, голод, разбой, смерти, массовые казни. даже русский язык, и тот смогли унизить газетными статьями, плакатами, разговорами.

Отчаяние и страх, что всё останется как есть, что будет только хуже, прятать страницы дневника так, что нельзя найти, когда, наконец, появляется возможность уехать.

Пытаться сохранить. рассудок, здоровье, жизнь среди всего, что творится вокруг. язык, который настолько красив, что нельзя дать ему умереть в руках варваров. любовь к той самой России, что жива ещё в сердце.

    • ВКонтакте
    • Твиттер
    • Фейсбук
    • Одноклассники
    • Мой Мир
    • Googe+

    Что только не происходило во время войн, бунтов и революций. И ведь страдали все. Мирный народ страдает ничуть не меньше солдат. Голод, различные ограничения, запреты, разделение на красных и белых и другие ужасы того времени описывал Бунин в своих дневниках.
    Книга получилась впечатляющая, ведь обычно читаешь о событиях на фронте, во время битв. А тут можно увидеть и обратную сторону медали. Кому от этого хорошо? Да никому. Может только руководителям.
    Для меня как-то получилось сложновато воспринимать эти дневниковые записи, как действительность, что реальные вещи описываются. В итоге при чтении я как таковых эмоций не испытала. Это как читать учебник по истории. Вроде интересно, а вроде ничего при этом не испытываешь. Вроде информации много, а в итоге запоминается самая малость. Какое-то противоречивое отношение к этой книге в итоге. Но она все же хороша)

      • ВКонтакте
      • Твиттер
      • Фейсбук
      • Одноклассники
      • Мой Мир
      • Googe+

      Это боль…это адская боль …
      Великое государство, которое строили столько столетий, рухнуло, уничтожено, сметено, измельчено за несколько мгновений. Все то, что было привычно людям, все традиции и обычаи, все нравы, все то, что было любимо. Даже религия, на которой держался народ, уже совершенно не нужна.

      Пришёл бессмысленный и беспощадный, побывав в каждом доме! Новые аресты, расстрелы и насилие, чему так радуются низы. Свергнуть буржуа и жизнь станет лучше! Но все становится только хуже.
      Большинство людей не понимают смысла во всей этой революции. Они не знают и не хотят знать. И они не знают что делать. Ждут, когда кто-нибудь победит и навещает порядок. Как раз по слухам, немцы уже близко. Они не видят разницы, кто ими будет управлять.

      А слухов то полно. Сегодня одни, завтра другие. И журналисты сегодня одни, а завтра другие. Они как. как проститутки! Вчера монархисты, сегодня красные, завтра белые. Все зависит от того, кто побеждает и чьи войска поблизости к городу, в котором они пишут. И литераторы не отстают от журналюг. Пишут во славу всех и вся.

      А что дальше? Дальше гражданская война, белые на красных, семья на семью, сын на отца, брат на брата. Говорят, наши захватили власть в каких-то городах. Но кто здесь наши? То слух, что белые на коне, то слух, что красные коняшку съели, то слух, что англичане взяли Петроград, и т.д.

      А расстрелы продолжаются, города опустели, люди боятся выйти на улицу. Страх и террор. И ожидание, кто же одержит вверх.

      Это больно. это адски больно.

      Бунин преподносит свои мысли, чувства, рассуждения, сопереживание, горе, любовь к Родине, в виде дневника, который вёл во время революции и последующей гражданской войны. В своём роде, это ярко окрашенный эмоциональный взгляд современника на новую реальность полный боли, горя, и отчаяния, и размышление о смысле происходящего, которого так и не видит.

      Как же мне все-таки сложно читать о тех временах. скорее всего, это сложно назвать рецензией, но мне все равно.

        • ВКонтакте
        • Твиттер
        • Фейсбук
        • Одноклассники
        • Мой Мир
        • Googe+

        @AprilDay, плохо то, что он не полный(

        Надеюсь, после прочтения ты не проникся духом революции?

        @lerochka, нет, красные мне никогда не нравились.
        Я за других болел.

        Источник

        Рецензии. Бунин "Окаянные дни"

        Впечатления следующие
        1) Может быть потому, что прочел много мемуаров и худлита, особенно А.Н.Толстой «Хождение по мукам», «Эмигранты» и «Похождения Невзорова или Ибикус», то впечатление средненькое.
        2) Да, правда жизни, прозорливость автора по отношению к народу не вызывает сомнения.

        Но таки возникают вопросы
        3) Автор педалирует свое неприятие большевизма и то, что он не соблазняется за деньги славить Советы. ОК. Но откуда баблос на жисть?
        То ли на деньги жены, то ли на гонорары. Но вообщем не голодал и жил кучеряво, что в Москве (первая часть воспоминаний), что в Одессе (вторая часть воспоминаний)
        4) Автор славит белое движение, но в мемуарах как-то обходит что он делал при белых в Одессе и как жил. Очень все это смахивает на постановочные фото Солженицына
        5) Автор очень силен в критике, но не силен в позитиве. Вернее позитив у него крайне локальный, ограниченный его стратой, певцом которой он был и косил надо понимать нехилый баблос.
        6) Язвительные и отрицательные характеристики другим писателям, в частности Катаеву и Волошину и вызывают встречный вопрос — почитать шо писали современники о самом Бунине

        Впечатления по описанному
        7) ВРР — это очень все громко сказано. Да, разбой — это не менее 75% революции.
        Затем призыв Раковского, где, между прочим, есть такое место: «К сожалению, украинская деревня осталась такой же, какой ее описывал Гоголь — невежественной, антисемитской, безграмотной. Среди комиссаров взяточничество, поборы, пьянство, нарушение на каждом шагу всех основ права. Советские работники выигрывают и проигрывают в карты тысячи, пьянством поддерживают винокурение. «
        8) И понимаешь што енту разбойную среду так быстро не уймешь, тут нужна смена поколений. Порядка 36 лет. И точно 1917+36=1953 (смерть Сталина) — самая кровая часть революции. 1953+36=1989 (Перестройка) — окончательная нормализация
        9) Понимаешь, что как минимум до 1917+36=1953 о каком-то социализме надо говорить как об условности новояза — бедная страна, где еще недавно шастали шайки разбойников и властвовали проходимцы
        10) Понимаешь, что вся индустриализация — это местные хотелки, но зарубежный проектЪ — часть местных разбежалась, оставшиеся затихарились, и трезвый голос можно услышать только из-за загранки от влиятельных сил, от которых не отвертишься трескучей революционной фразой.
        11) Интересно смотреть в Вики об упомянутых в воспоминаниях личностях — некоторые даже при соввласти устроились. В общем таки назревает тема про переживших революцию и их связи

        12) Критику революции я читаю с таким пониманием — вот так бы точно писал Проханов при победе Навального или наоборот — революция — это когда прошлые классы уходят в небытие, а не тогда, когда офицеры охранки прежнего режима возглавляют новое правительство.
        13) И еще раз — нет у автора позитива вне своей узкой страты, автор часто клеймит молодежь и поделом.
        Мне вспоминается прошлогодний поход на выставку про Романовых :
        ключ к пониманию Романовых — это небольшие плакаты — про итоги правления каждого царя-императора — изменение территории и населения.
        Население, данные взяты видимо из Вики
        1613 — 3 млн.
        1645 — 5 млн.
        Про Петра 1 в плане населения умолчано — сокращение, но насколько?
        1762 — 19 млн.
        1796 — 36 млн. (разделы Польши мягко говоря не прибавили лояльного населения)
        1897 — 129 млн.
        1914 — 166 млн. (без Финляндии)
        Как-то не встречал именно так подчеркнуто цифры по годам царствований и не задумывался о их значении.
        Очевидно что РИ попала в самую натуральную мальтузианскую ловушку. При этом структуры управления застряли в лучшем случае в конце 18 века, катастрофически не хватало производительности труда чтобы прокормить такую ораву и чиновников, чтобы сдержать напор все прибывающего населения

        Источник

        Иван бунин окаянные дни отзывы

        home

        10 лет на форуме Автор 5 уровня Популярный комментатор x4Все

        10 лет на форуме

        Автор 5 уровня

        Популярный комментатор x4

        Топ тема

        1000 просмотров

        Цитата:
        Бог шельму метит. Еще в древности была всеобщая ненависть к рыжим, скуластым. Сократ видеть не мог бледных. А современная уголовная антропология установила: у огромного количества так называемых «прирожденных преступников» — бледные лица, большие скулы, грубая нижняя челюсть, глубоко сидящие глаза.

        Как не вспомнить после этого Ленина и тысячи прочих? (Впрочем, уголовная антропология отмечает среди прирожденных преступников и особенно преступниц и резко противоположный тип: кукольное, «ангельское» лицо, вроде того, что было, например, когда-то у Коллонтай.)

        А сколько лиц бледных, скуластых, с разительно асимметрическими чертами среди этих красноармейцев и вообще среди русского простонародья,— сколько их, этих атавистических особей, круто замешанных на монгольском атавизме! Весь, Мурома, Чудь белоглазая. И как раз именно из них, из этих самых русичей, издревле славных своей антисоциальностью, давших столько «удалых разбойничков», столько бродяг, бегунов, а потом хитровцев, босяков, как раз из них и вербовали мы красу, гордость и надежду русской социальной революции. Что ж дивиться результатам?

        Тургенев упрекал Герцена: «Вы преклоняетесь перед тулупом, видите в нем великую благодать, новизну и оригинальность будущих форм». Новизна форм! В том-то и дело, что всякий русский бунт (и особенно теперешний) прежде всего доказывает, до чего все старо на Руси и сколь она жаждет прежде всего бесформенности. Спокон веку были «разбойнички» муромские, брынские, саратовские, бегуны, шатуны, бунтари против всех и вся, ярыги, голь кабацкая, пустосвяты, сеятели всяческих лжей, несбыточных надежд и свар. Русь классическая страна буяна. Был и святой человек, был и строитель, высокой, хотя и жестокой крепости. Но в какой долгой и непрестанной борьбе были они с буяном, разрушителем, со всякой крамолой, сварой, кровавой «неурядицей и нелепицей»!

        Уголовная антропология выделяет преступников случайных: это случайно совершившие преступление, «люди, чуждые антисоциальных инстинктов». Но совершенно другое, говорит она, преступники «инстинктивные». Эти всегда как дети, как животные, и главнейший их признак, коренная черта — жажда разрушения, антисоциальность.

        Вот преступница, девушка. В детстве упорна, капризна. С отрочества у нее резко начинает проявляться воля к разрушению: рвет книги, бьет посуду, жжет свои платья. Она много и жадно читает и любимое ее чтение — страстные, запутанные романы, опасные приключения, бессердечные и дерзкие подвиги. Влюбляется в первого попавшегося, привержена дурным половым наклонностям. И всегда чрезвычайно логична в речах, ловко сваливает свои поступки на других, лжива так нагло, уверенно и чрезмерно, что парализует сомнение тех, кому лжет. Вот преступник, юноша. Гостил на даче у родных. Ломал деревья, рвал обои, бил стекла, осквернял эмблемы религии, всюду рисовал гадости. «Типично антисоциален. » И таких примеров тысячи.

        В мирное время мы забываем, что мир кишит этими выродками, в мирное время они сидят по тюрьмам, по желтым домам. Но вот наступает время, когда «державный народ» восторжествовал. Двери тюрем и желтых домов раскрываются, архивы сыскных отделений жгутся — начинается вакханалия. Русская вакханалия превзошла все до нее бывшие — и весьма изумила и огорчила даже тех, кто много лет звал на Стенькин Утес,— послушать «то, что думал Степан». Странное изумление! Степан не мог думать о социальном, Степан был «прирожденный» — как раз из той злодейской породы, с которой, может быть, и в самом деле предстоит новая долголетняя борьба.

        Источник