Краткий сюжет святая ночь
Краткий сюжет святая ночь

Краткий сюжет святая ночь

Краткое содержание Лагерлеф Святая ночь для читательского дневника

В начале повествования автор отмечает, что большего горя, чем смерть бабушки, с ней не случалось. Бабушка любила и умела красиво рассказывать истории, и это одна из частей детства, по которой писательница скучает больше всего.

Однажды на Рождество она осталась с бабушкой, потому что вся остальная семья ушла в церковь. Внучка грустила из-за того, что не увидит рождественских украшений и огней, так что бабушка решила поведать ей историю этой ночи.

Главный герой рассказа — имен не называют, но ясно, что это Иосиф — ищет угли для костра, чтобы согреть им Марию и новорожденного Христа. Он натыкается на пастуха и его стадо, и видит тлеющий костер. Иосифу дается три препятствия: его пытаются разорвать собаки, ему приходится пройтись по овцам и пастух бросает в него палкой. Однако ничего из этого не может его ранить, и пастух, пораженный, позволяет ему взять угли, думая, что сейчас-то он обожжется. Но Иосиф берет их голыми руками и они не причиняют ему вреда.

Что же это за ночь, восклицает пастух. Он следует за героем и видит, что Мария и Иисус лежат в холодной каменной пещере. И даже ему, человеку черствому и жестокому, становится их жаль, и он отдает Христу одну из овечьих шкур, чтобы он согрелся. И когда пастух проявляет милосердие, у него открываются глаза: он видит вокруг пещеры ангелов, которые поют и восхваляют рожденного Спасителя.

Бабушка говорит, что и они могли бы увидеть ангелов сегодня, если были бы достойны.

Рассказ учит тому, что только люди с открытым, чистым и добрым сердцем по-настоящему способны видеть красоту мира.

Читать краткое содержание Лагерлеф — Святая ночь. Краткий пересказ. Для читательского дневника возьмите 5-6 предложений

Картинка или рисунок Лагерлеф — Святая ночь

Другие пересказы и отзывы для читательского дневника

Иван Александрович Гончаров является известным романистом русской литературы 19 века. Его имя стоит наряду с такими именитыми писателями как Федор Достоевский, Иван Тургенев, Лев Толстой. Количество написанных Гончаровым

В произведении Виталия Бианки Синичкин календарь повествуется о птичке, которая в силу своей молодости и неопытности пока еще не обзавелась жильем. С утра до вечера синичка Зинька беззаботно перемещалась по городу с места на место

Княгиня Трубецкая В данной главе отчетливо видим, как в суровые зимние дни Екатерина Трубецкая отправляется вслед за своим супругом в далекую Сибирь, которого осудили за то, что он покушался на жизнь царя

В доме зажиточного помещика, 58-летнего Василия Василевича Бессеменова, живет целая толпа народа. Это его жена, двое детей, воспитанник хозяина Нил, нахлебники Шишкин и Тетерев, квартирантка Кривцова

Один человек — глава небольшого семейства из трёх человек в один прекрасный вечер пожелал, чтобы все люди на свете исчезли. Жена, находившаяся с ним на террасе, добавила, что было бы неплохо, чтобы остались лишь три человека на Земле

Источник

Краткий сюжет святая ночь

В книгу вошли легенды о Христе, написанные под впечатлением путешествия знаменитой шведской писательницы по странам Ближнего Востока. Это законченное художественное произведение с высоким нравственно-гуманистическим содержанием.

Оглавление

  • Старая шляпа детства. (О Сельме Лагерлёф)
  • Святая ночь
  • Видение императора

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Легенды о Христе предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Когда мне было пять лет, я пережила очень большое горе. Пожалуй, это было самое крупное горе, какое только выпадало на мою долю. У меня умерла бабушка. До самой своей смерти она проводила все время, сидя в своей комнате на угловом диване и рассказывая нам сказки. Помню я о бабушке очень мало. Помню, что у нее были красивые, белые как снег волосы, что ходила она совсем сгорбившись и постоянно вязала чулок. Потом я еще помню, что, рассказывая какую-нибудь сказку, она, бывало, положит мне на голову руку и скажет: — И все это правда… Такая же правда, как и то, что мы сейчас видим друг друга.

Припоминается мне также, что она умела петь славные песни, только пела их не часто. В одной из этих песен говорилось о каком-то рыцаре и русалке. У этой песни был припев:

А по морю, а по морю дул холодный ветер!

Помню я еще одну молитву и псалом, которым она меня научила. Обо всех сказках, которые она мне рассказывала, у меня осталось слабое, смутное воспоминание, и только одну из них я помню так ясно, что могу ее пересказать. Это небольшая легенда о Рождестве Христове.

Вот, кажется, и все, что я помню о своей бабушке, кроме, впрочем, того чувства ужасного горя, которое я испытала, когда она умерла. Это я помню лучше всего. Словно вчера это было — так помню я утро, когда диван в углу вдруг оказался пустым и я не могла даже себе представить, как пройдет этот день. Это я помню вполне ясно и никогда не забуду.

Помню, как нас привели проститься с бабушкой и велели поцеловать ей руку, и как мы боялись поцеловать покойницу, и как кто-то сказал, что мы должны поблагодарить ее в последний раз за все те радости, которые она нам доставляла.

Помню я, как все наши сказки и песни положили вместе с бабушкой в длинный черный гроб и увезли… увезли навсегда. Мне казалось, что что-то исчезло тогда из нашей жизни. Как будто дверь в чудную, волшебную страну, по которой мы раньше свободно бродили, закрылась навсегда. И уж никто потом не сумел отворить эту дверь.

Мы, дети, постепенно научились играть в куклы и игрушки и жить, как живут все другие дети. И со стороны можно было подумать, что мы перестали тосковать о бабушке, перестали ее вспоминать.

Но и теперь еще, хотя с тех пор прошло сорок лет, в моей памяти ясно встает небольшая легенда о Рождестве Христове, которую мне не раз рассказывала бабушка. И мне самой хочется рассказать ее, хочется и ее включить в сборник «Легенды о Христе».

Это было в Рождественский сочельник. Все, кроме бабушки и меня, уехали в церковь. Только мы вдвоем, кажется, и остались во всем доме. Одна из нас была слишком стара, чтобы ехать, а другая — слишком мала. И обеим нам было грустно, что не придется услыхать рождественский гимн и полюбоваться сиянием рождественских свечей в церкви. И бабушка, чтобы разогнать нашу грусть, принялась рассказывать.

— Однажды темной ночью, — начала она, — один человек отправился раздобыть огня. Он ходил от одного дома к другому, стучался и говорил: «Помогите мне, добрые люди! Жена моя родила ребеночка… Надо развести огонь и согреть ее и младенца».

Читайте также:  Искусство хайпа Милохин Шип DAVA о TikTok хейте и будущем

Но дело было ночью, все уже спали, и никто не откликался на его просьбу.

Человек шел все дальше и дальше. Наконец он заметил вдали огонек. Он направился в ту сторону и увидал разведенный костер. Вокруг костра лежало стадо белых овец. Стадо сторожил старый пастух.

И вот человек, которому было нужно добыть огонь, подошел к овцам и увидал, что у ног пастуха лежат три большие собаки. При его приближении все три собаки проснулись, раскрыли свои широкие пасти, словно собираясь залаять, но не издали ни малейшего звука. Человек видел, как шерсть у собак на спине стала дыбом, как засверкали их белые зубы и как все они кинулись на него. Он почувствовал, что одна собака схватила было его за ногу, другая — за руку, а третья впилась было ему в горло. Но челюсти и зубы не повиновались собакам, и они, не причинив ему ни малейшего вреда, отошли в сторону.

Тогда человек направился к костру, но овцы так плотно прижались друг к другу, что нельзя было пробраться между ними. Тогда он прошел по их спинам к костру, и ни одна из них не проснулась и даже не пошевелилась.

До сих пор бабушка рассказывала не останавливаясь, и я не прерывала ее, но тут у меня невольно вырвался вопрос:

— Почему же, бабушка, овцы продолжали спокойно лежать? Ведь они так пугливы? — спрашиваю я.

— Подожди немного, узнаешь! — говорит бабушка и продолжает свой рассказ.

— Когда человек этот почти дошел до костра, пастух поднял голову. Это был угрюмый старик, относившийся ко всем подозрительно и неприветливо. Когда он увидел приближавшегося к нему незнакомца, он схватил длинный, заостренный на конце посох, с которым ходил всегда за стадом, и бросил в него. Посох со свистом полетел прямо по направлению к незнакомцу, но, не долетая до него, отклонился и, пролетев мимо, со звоном упал в поле.

Бабушка хотела продолжать, но я опять перебила ее:

— Отчего же посох не попал в этого человека?

Но бабушка, не обратив внимания на мой вопрос, уже продолжала рассказ:

— Тогда незнакомец подошел к пастуху и сказал ему: «Помоги мне, друг мой. Дай мне огоньку. Жена моя родила ребеночка, и надо развести огонь, согреть ее и младенца!»

Пастух хотел ему отказать, но когда вспомнил, что собаки не могли укусить этого человека, овцы не испугались и не разбежались от него и посох не задел его, ему стало жутко, и он не посмел отказать незнакомцу.

«Бери сколько хочешь!» — сказал пастух. Но костер уже почти догорел, и не осталось ни одного полена, ни одного сучка — лежала только большая куча горячих угольев, а у незнакомца не было ни лопаты, ни ведра, в котором можно было бы их донести.

Увидев это, пастух повторил: «Бери сколько хочешь!» — и радовался при мысли, что тот не сможет унести с собой жар. Но незнакомец нагнулся, выгреб рукой из-под пепла уголья и положил их в полу своей одежды. И уголья не обожгли ему руки, когда он доставал их, и не прожгли его одежды. Он понес их, как будто это был не огонь, а орехи или яблоки.

На этом месте я перебиваю бабушку в третий раз:

— Отчего же, бабушка, уголья не обожгли его?

— Услышишь, услышишь! Подожди! — говорит бабушка и продолжает рассказывать дальше.

— Когда злой и угрюмый пастух увидал все это, он очень удивился: «Что это за ночь, что злые овчарки не кусаются, овцы не пугаются, посох не убивает, а огонь не жжет?!»

Он остановил незнакомца и спросил его: «Что за ночь сегодня? И отчего все к тебе относятся так милостиво?»

«Если ты сам не видишь, я не могу объяснить тебе этого!» — ответил незнакомец и пошел своей дорогой, чтобы поскорее развести огонь и отогреть свою жену и младенца.

Пастух решил не терять из вида незнакомца, пока не разузнает, что все это значит, и шел следом за ним, пока тот не добрался до своей стоянки. И пастух увидал, что у этого человека не было даже хижины, а жена его и младенец лежали в пустой пещере, где ничего не было, кроме голых каменных стен.

И подумал тогда пастух, что бедный невинный ребенок может замерзнуть в пещере, и, хотя сердце у него было не из нежных, ему стало жаль младенца. Решив помочь ему, пастух снял с плеча свою сумку, вынул оттуда мягкую белую овчину и отдал ее незнакомцу, чтобы тот положил на нее младенца.

И в ту же самую минуту, когда оказалось, что и он, жестокосердый, грубый человек, может быть милосерд, — открылись глаза его, и он увидел то, чего раньше не мог видеть, и услышал то, чего раньше не мог слышать.

Он увидал, что вокруг него стоят плотным кольцом маленькие ангельчики с серебряными крылышками и в руках у каждого из них — арфа, и услыхал, что они громко поют о том, что в эту ночь родился Спаситель, который искупит мир от грехов.

И тогда понял пастух, отчего никто в эту ночь не мог причинить зла незнакомцу.

Оглянувшись, пастух увидел, что ангелы были повсюду: они сидели в пещере, спускались с горы, летали по небу; громадными толпами шли они по дороге, останавливались у входа в пещеру и смотрели на младенца.

И повсюду царила радость, ликование, пение и нежная музыка… И все это видел и слышал пастух в темную ночь, в которой раньше ничего не замечал. И ощутил он великую радость оттого, что открылись глаза его, и, упав на колени, благодарил Господа.

При этих словах бабушка вздохнула и сказала:

— Если бы мы умели смотреть, то и мы могли бы увидать все, что видел пастух, потому что в рождественскую ночь ангелы всегда летают по небесам…

И, положив руку мне на голову, бабушка сказала:

— Запомни это… Это такая же правда, как и то, что мы видим друг друга. Дело не в свечах и лампадах, не в луне и солнце, а в том, чтобы иметь очи, которые могли бы видеть величие Господа.

Источник



Сельма Лагерлёф — Святая ночь:
Краткое содержание

Рассказчица вспоминает: ей было 5 лет, когда умерла любимая бабушка. Это была добрая сгорбленная старушка с белоснежными волосами. Она трудилась, вязала, учила молитве и псалмам. И лучше всех рассказывала внукам сказки, пела о рыцарях. «Никаким другим детям не жилось так хорошо, как нам». После смерти бабушки дверь в сказку закрылась.

Читайте также:  ЧТО ТАКОЕ СИСТОЛИЧЕСКОЕ ДИАСТОЛИЧЕСКОЕ И ПУЛЬСОВОЕ ДАВЛЕНИЕ

Сказание, легенду о Рождестве Христовом она рассказала внучке в Рождественский сочельник (канун праздника). Их обеих не взяли в церковь, как старенькую и маленькую. Итак, дело было темной-темной и очень холодной ночью. Один человек был в поисках огня, чтобы согреть жену и новорожденного мальчика. Но люди спали и не открывали на его стук. Он дошел до поля, где догорал костер старика-пастуха. Вокруг дремали беленькие овечки. Три пастушеские собаки бросились на чужака. И не смогли лаять и кусать! Человек прошел среди овечек к пастуху…

В этом месте девочка удивилась: как же так, ведь овечки такие пугливые! Но бабушка продолжала. Сердитый старик швырнул в чужака свой посох, и промахнулся. Вновь девочка удивляется. Итак, тот человек попросил огня для жены и ребенка. Пастух разрешил. Он видел, что незнакомцу нечем набрать угля. Но тот нагреб руками, не обжегшись. В третий раз удивилась девочка…

Тут пастух задумался: «Что это за ночь такая, в которую собаки кротки, как овцы, овцы не ведают страха, посох не убивает, а огонь не жжет?» И отчего все живое, и вещи, так добры к незнакомцу? Но человек ответил, что объяснить этого нельзя. Надо самому увидеть, почувствовать сердцем. Тогда пастух проследил за ним. И узнал, что его жена и ребенок лежат в холодной пещере. Ему стало жалко их. Он дал человеку кусок теплой овчины для ребенка. И в тот же миг глаза его открылись.

Вокруг ангелочки пели о рождении Спасителя, «который искупит мир от греха». Вот почему такая радость в эту ночь, и нет никакого зла. Тогда пастух, встав на колени, возблагодарил Бога. И бабушка закончила так: «Это такая же правда, как то, что мы видим друг друга». В Рождество каждый может увидеть то же самое. Надо только быть добрым – и глаза человека откроются, и увидят «величие Господа!»

Читательский дневник по рассказу «Святая ночь» Лагерлеф

Сюжет

Девочке было пять лет, когда умерла бабушка. Но одну ее сказку она запомнила навсегда. Человек пришел просить огня для жены и младенца к пастуху. Собаки не смогли его укусить, пастух – ударить, а овцы не боялись. Проследив за ним, пастух дарит ребенку в пещере кусок овчины. И глаза его открываются: он видит ангелов и понимает, что перед ним – Спаситель мира. Все, у кого доброе сердце, могут увидеть то, что видел пастух в Рождество.

Для автора это сказание, легенда, быль. Главная мысль: с добрым, милосердным человеком рядом Бог. У хорошего человека всегда радостно на сердце. И природа послушна ему. Любое зло ему нипочем. Тема семьи, воспитания, мира глазами ребенка, веры в чудо, сказку, памяти. Бабушка – символ добра, мудрости, связи поколений. В Рождественскую ночь происходят чудеса. Добро не бывает «маленьким». Кусок овчины ради ребенка сделал из пастуха другого человека. Бог принимает и исправляет всех. История учит любить, надеяться и верить, быть добрым, помогать, помнить близких, быть благодарным.

Источник

Легенды о Христе

В книгу вошли легенды о Христе, написанные под впечатлением путешествия знаменитой шведской писательницы по странам Ближнего Востока. Это законченное художественное произведение с высоким нравственно-гуманистическим содержанием.

Оглавление

  • Старая шляпа детства. (О Сельме Лагерлёф)
  • Святая ночь
  • Видение императора

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Легенды о Христе предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Когда мне было пять лет, я пережила очень большое горе. Пожалуй, это было самое крупное горе, какое только выпадало на мою долю. У меня умерла бабушка. До самой своей смерти она проводила все время, сидя в своей комнате на угловом диване и рассказывая нам сказки. Помню я о бабушке очень мало. Помню, что у нее были красивые, белые как снег волосы, что ходила она совсем сгорбившись и постоянно вязала чулок. Потом я еще помню, что, рассказывая какую-нибудь сказку, она, бывало, положит мне на голову руку и скажет: — И все это правда… Такая же правда, как и то, что мы сейчас видим друг друга.

Припоминается мне также, что она умела петь славные песни, только пела их не часто. В одной из этих песен говорилось о каком-то рыцаре и русалке. У этой песни был припев:

А по морю, а по морю дул холодный ветер!

Помню я еще одну молитву и псалом, которым она меня научила. Обо всех сказках, которые она мне рассказывала, у меня осталось слабое, смутное воспоминание, и только одну из них я помню так ясно, что могу ее пересказать. Это небольшая легенда о Рождестве Христове.

Вот, кажется, и все, что я помню о своей бабушке, кроме, впрочем, того чувства ужасного горя, которое я испытала, когда она умерла. Это я помню лучше всего. Словно вчера это было — так помню я утро, когда диван в углу вдруг оказался пустым и я не могла даже себе представить, как пройдет этот день. Это я помню вполне ясно и никогда не забуду.

Помню, как нас привели проститься с бабушкой и велели поцеловать ей руку, и как мы боялись поцеловать покойницу, и как кто-то сказал, что мы должны поблагодарить ее в последний раз за все те радости, которые она нам доставляла.

Помню я, как все наши сказки и песни положили вместе с бабушкой в длинный черный гроб и увезли… увезли навсегда. Мне казалось, что что-то исчезло тогда из нашей жизни. Как будто дверь в чудную, волшебную страну, по которой мы раньше свободно бродили, закрылась навсегда. И уж никто потом не сумел отворить эту дверь.

Мы, дети, постепенно научились играть в куклы и игрушки и жить, как живут все другие дети. И со стороны можно было подумать, что мы перестали тосковать о бабушке, перестали ее вспоминать.

Но и теперь еще, хотя с тех пор прошло сорок лет, в моей памяти ясно встает небольшая легенда о Рождестве Христове, которую мне не раз рассказывала бабушка. И мне самой хочется рассказать ее, хочется и ее включить в сборник «Легенды о Христе».

Это было в Рождественский сочельник. Все, кроме бабушки и меня, уехали в церковь. Только мы вдвоем, кажется, и остались во всем доме. Одна из нас была слишком стара, чтобы ехать, а другая — слишком мала. И обеим нам было грустно, что не придется услыхать рождественский гимн и полюбоваться сиянием рождественских свечей в церкви. И бабушка, чтобы разогнать нашу грусть, принялась рассказывать.

Читайте также:  Николай римский корсаков опера майская ночь

— Однажды темной ночью, — начала она, — один человек отправился раздобыть огня. Он ходил от одного дома к другому, стучался и говорил: «Помогите мне, добрые люди! Жена моя родила ребеночка… Надо развести огонь и согреть ее и младенца».

Но дело было ночью, все уже спали, и никто не откликался на его просьбу.

Человек шел все дальше и дальше. Наконец он заметил вдали огонек. Он направился в ту сторону и увидал разведенный костер. Вокруг костра лежало стадо белых овец. Стадо сторожил старый пастух.

И вот человек, которому было нужно добыть огонь, подошел к овцам и увидал, что у ног пастуха лежат три большие собаки. При его приближении все три собаки проснулись, раскрыли свои широкие пасти, словно собираясь залаять, но не издали ни малейшего звука. Человек видел, как шерсть у собак на спине стала дыбом, как засверкали их белые зубы и как все они кинулись на него. Он почувствовал, что одна собака схватила было его за ногу, другая — за руку, а третья впилась было ему в горло. Но челюсти и зубы не повиновались собакам, и они, не причинив ему ни малейшего вреда, отошли в сторону.

Тогда человек направился к костру, но овцы так плотно прижались друг к другу, что нельзя было пробраться между ними. Тогда он прошел по их спинам к костру, и ни одна из них не проснулась и даже не пошевелилась.

До сих пор бабушка рассказывала не останавливаясь, и я не прерывала ее, но тут у меня невольно вырвался вопрос:

— Почему же, бабушка, овцы продолжали спокойно лежать? Ведь они так пугливы? — спрашиваю я.

— Подожди немного, узнаешь! — говорит бабушка и продолжает свой рассказ.

— Когда человек этот почти дошел до костра, пастух поднял голову. Это был угрюмый старик, относившийся ко всем подозрительно и неприветливо. Когда он увидел приближавшегося к нему незнакомца, он схватил длинный, заостренный на конце посох, с которым ходил всегда за стадом, и бросил в него. Посох со свистом полетел прямо по направлению к незнакомцу, но, не долетая до него, отклонился и, пролетев мимо, со звоном упал в поле.

Бабушка хотела продолжать, но я опять перебила ее:

— Отчего же посох не попал в этого человека?

Но бабушка, не обратив внимания на мой вопрос, уже продолжала рассказ:

— Тогда незнакомец подошел к пастуху и сказал ему: «Помоги мне, друг мой. Дай мне огоньку. Жена моя родила ребеночка, и надо развести огонь, согреть ее и младенца!»

Пастух хотел ему отказать, но когда вспомнил, что собаки не могли укусить этого человека, овцы не испугались и не разбежались от него и посох не задел его, ему стало жутко, и он не посмел отказать незнакомцу.

«Бери сколько хочешь!» — сказал пастух. Но костер уже почти догорел, и не осталось ни одного полена, ни одного сучка — лежала только большая куча горячих угольев, а у незнакомца не было ни лопаты, ни ведра, в котором можно было бы их донести.

Увидев это, пастух повторил: «Бери сколько хочешь!» — и радовался при мысли, что тот не сможет унести с собой жар. Но незнакомец нагнулся, выгреб рукой из-под пепла уголья и положил их в полу своей одежды. И уголья не обожгли ему руки, когда он доставал их, и не прожгли его одежды. Он понес их, как будто это был не огонь, а орехи или яблоки.

На этом месте я перебиваю бабушку в третий раз:

— Отчего же, бабушка, уголья не обожгли его?

— Услышишь, услышишь! Подожди! — говорит бабушка и продолжает рассказывать дальше.

— Когда злой и угрюмый пастух увидал все это, он очень удивился: «Что это за ночь, что злые овчарки не кусаются, овцы не пугаются, посох не убивает, а огонь не жжет?!»

Он остановил незнакомца и спросил его: «Что за ночь сегодня? И отчего все к тебе относятся так милостиво?»

«Если ты сам не видишь, я не могу объяснить тебе этого!» — ответил незнакомец и пошел своей дорогой, чтобы поскорее развести огонь и отогреть свою жену и младенца.

Пастух решил не терять из вида незнакомца, пока не разузнает, что все это значит, и шел следом за ним, пока тот не добрался до своей стоянки. И пастух увидал, что у этого человека не было даже хижины, а жена его и младенец лежали в пустой пещере, где ничего не было, кроме голых каменных стен.

И подумал тогда пастух, что бедный невинный ребенок может замерзнуть в пещере, и, хотя сердце у него было не из нежных, ему стало жаль младенца. Решив помочь ему, пастух снял с плеча свою сумку, вынул оттуда мягкую белую овчину и отдал ее незнакомцу, чтобы тот положил на нее младенца.

И в ту же самую минуту, когда оказалось, что и он, жестокосердый, грубый человек, может быть милосерд, — открылись глаза его, и он увидел то, чего раньше не мог видеть, и услышал то, чего раньше не мог слышать.

Он увидал, что вокруг него стоят плотным кольцом маленькие ангельчики с серебряными крылышками и в руках у каждого из них — арфа, и услыхал, что они громко поют о том, что в эту ночь родился Спаситель, который искупит мир от грехов.

И тогда понял пастух, отчего никто в эту ночь не мог причинить зла незнакомцу.

Оглянувшись, пастух увидел, что ангелы были повсюду: они сидели в пещере, спускались с горы, летали по небу; громадными толпами шли они по дороге, останавливались у входа в пещеру и смотрели на младенца.

И повсюду царила радость, ликование, пение и нежная музыка… И все это видел и слышал пастух в темную ночь, в которой раньше ничего не замечал. И ощутил он великую радость оттого, что открылись глаза его, и, упав на колени, благодарил Господа.

При этих словах бабушка вздохнула и сказала:

— Если бы мы умели смотреть, то и мы могли бы увидать все, что видел пастух, потому что в рождественскую ночь ангелы всегда летают по небесам…

И, положив руку мне на голову, бабушка сказала:

— Запомни это… Это такая же правда, как и то, что мы видим друг друга. Дело не в свечах и лампадах, не в луне и солнце, а в том, чтобы иметь очи, которые могли бы видеть величие Господа.

Источник