Фавориты конкурса Юрмала 1988 год Зигфрид Муктупавелс участник группы Зодиак Вспоминаем
Фавориты конкурса Юрмала 1988 год Зигфрид Муктупавелс участник группы Зодиак Вспоминаем

Фавориты конкурса Юрмала 1988 год Зигфрид Муктупавелс участник группы Зодиак Вспоминаем

Ночь шумят ветра зигфрид муктупавелс

  • Last.FM User
  • Last.FM User
  • Last.FM User

Стань одним из тех, кто может отслеживать эту песню

Отслеживай, ищи и открывай по-новому музыку в аккаунте Last.fm

Ты что-нибудь знаешь о видеоролике YouTube для этой композиции? Добавить видео

Похоже, нам известно об этой композиции не очень много. Поможешь?

Ты что-нибудь знаешь про эту композицию? Написать вики-статью

Ты что-нибудь знаешь о видеоролике YouTube для этой композиции? Добавить видео

С альбома

У нас пока нет альбомов для этой композиции.

Тексты песен

С альбома

У нас пока нет альбомов для этой композиции.

Тексты песен

Внешние ссылки

Рупор

Для вывода сообщений рупора на этой странице требуется Javascript. На страницу рупора

Об этом исполнителе

У тебя есть фотографии этого исполнителя? Добавить изображение

Зигфрид Муктупавелс

Похожие теги

Ты что-нибудь знаешь про этого исполнителя? Написать вики-статью

Внешние ссылки

Перспективные композиции

Избранное

Компания

Справка

Фишки

Аккаунт

Мы в соцсетях

  • Русский выбранный язык

Часовой пояс: Europe/Moscow

    © 2021 Last.fm Ltd. Все права защищены

Часть текста на этой странице предоставляется пользователями по условиям свободной лицензии Creative Commons Attribution-ShareAlike License; могут действовать также другие условия.

Источник



Ночь шумят ветра зигфрид муктупавелс

Лето 1988 года. Сколько мне лет тогда было? Была я еще маленькой девочкой, только-только вступающей в эпоху бесконечных влюбленостей. Никогда не смогу забыть самой впечатляющей и яркой для меня песни на тот момент на конкурсе молодых исполнителей «Юрмала — 88». Какой к черту Малинин — победитель того самого конкурса? Не произвел он на меня никакого впечатления. Не то слово — Зигфрид Муктупавелс (Zigfrīds Muktupāvels).. . Молодой, высокий, длинноволосый блондин из Латвии с незабываемым, романтическим, опьяняющим, надрывным голом — заставил влюбиться в песню «Ночь, шумят ветра. » Не могу выразить словами, насколько сами образы песни красивы — быть мне Брунгильдой :). Жалко, что в моей музыкальной коллекции эта песня на латышском языке, на русском Зигфрид ее спел чувственнее.

Ночь

Ночь… шумят ветра
Всю ночь стонали сосны наши до утра
Ночь… я не боюсь…
Пока бессмертна ты – бессмертен буду я

Ночь… как звезды в небе, горят сердца так до утра

Ночь… шумят ветра
Срывая листья, унося их навсегда
Ночь… иду к тебе
Грусть рассказать деревьям темным и траве
Ночь… я посылаю надежды крик свой в небеса

И вновь шумят ветра ночных страстей моих
Надежду разделяя с ночью на двоих
Вдоль берегов дремучих рек идёт судьба
И высоко горит звезда любви всю ночь мне к ней идти

Ночь… шумят ветра
И не стихает эта песня до утра
Ночь… твои слова
Холодными губами говорит мне тьма
Ночь… я посылаю надежды крик свой в небеса

И вновь шумят ветра ночных страстей моих
Надежду разделяя с ночью на двоих
Вдоль берегов дремучих рек идет судьба
И высоко горит звезда любви всю ночь

Я не боюсь. Иду к тебе в небеса….
Твои слова.. И высоко горит всю ночь любви звезда

Источник

Фавориты конкурса «Юрмала». 1988 год Зигфрид Муктупавелс участник группы «Зодиак». Вспоминаем

Всесоюзный телевизионный конкурс молодых исполнителей советской эстрадной песни «Юрмала» с даты его создания в 1986 году был одним из самых рейтинговых музыкальных шоу на советских экранах. Создан он был по инициативе композитора Раймонда Паулса при поддержке Гостелерадио СССР и Министерства культуры СССР. Раймонд Паулс пока конкурс проходил в Юрмале был и бессменным председателем жюри.

Интерес к конкурсу рос год от года, — его участников знали поименно все телезрители, как и позже было с другим телеконкурсом «Фабрика звёзд» . С одной лишь поправкой, что конкурсанты в Юрмале на момент участия в нём, как правило, были уже опытными музыкантами и исполнителями, для которых конкурс был ступенью подтверждения своего статуса и для получения большей известности в масштабах всего СССР.

Конкурс достиг своего апофеоза в 1988 году, когда на нем собрались настолько сильные музыканты, что распределение мест на нём вызывает споры среди зрителей и спустя десятилетия. Гран-при тогда достался Александру Малинину , на тот момент опытному музыканту, бывшему участнику группы Стаса Намина «Цветы» , имеющему уже за спиной богатый опыт гастрольной и концертной деятельности, в том числе и за рубежом. Приз зрительских симпатий был отдан певице Азизе , бывшей участнице популярного вокально-инструментального ансамбля «Садо» , которая решила заняться сольной карьерой.

Но, на этом конкурсе были и другие интересные и самобытные певцы. Предлагаю вспомнить одного из них.

Зигфрид Муктупавелс — латышский певец тоже был довольно опытным музыкантом (играет на скрипке и на клавишных инструментах) и исполнителем, до конкурса «Юрмала» был участником нескольких групп, в том числе «Neptūns» и легендарного «Zodiaks» (который собственно и носил определённый период название «Neptūns») . В тот период его руководитель Янис Лусенс принимает решение, что некогда инструментальная группа «Зодиак» , теперь будет иметь и вокалистов. Может такое решение возникло под влиянием его жены Майи Лусены, так как основной вокалисткой становится она. Ей на подмогу был отряжен Зигфрид Муктупавелс , который также записывал для группы и инструментальные партии.

Канал Latviešu Estrāde

Накануне конкурса в Юрмале, в 1987 году он стал победителем фестиваля «Лиепаяс Дзинтарс» как лучший музыкант. Награду он тогда получил из рук самого Раймонда Паулса.

И вот в 1988 году к нему, как участнику телевизионного конкурса «Юрмала» , приходит всесоюзная известность. Песня в исполнении Зигфрида Муктупавелса «Ночь» , которую для него написал коллега Янис Лусенс стала одним из фаворитов конкурса. А эксцентричная и драматичная манера исполнителя не осталась незамеченной.

Канал MISELET

Другой конкурсной песней была композиция на латышском языке «Tautas Laiks» . Зигфрид Муктупавелс завоёвывает на конкурсе второе место. Получает приз иностранных журналистов, а также премию комитета Мира.

По окончании конкурса, в отличии от других победителей Зигфрид исчезает из поля зрения зрителей и слушателей СССР и продолжает работать в группе «Зодиак» , репертуар которой состоял только из песен на латышском языке. И несмотря на качественный материал, творчество группы остается востребованным только в Латвии и частично в остальных странах Прибалтики.

Позже для СССР группой «Зодиак» был выпущен в 1989 году альбом «In Memoriam» , на котором Зигфрид Муктупавелс занимался программированием барабанов.

Позже, когда руководитель группы Янис Лусенс со своей женой Майей переключились на создание детских песен, Зигфрид Муктупавелс создал группу «Bet Bet» , которая просуществовала с 1992-го по 1998 год, где Зигфрид был не только исполнителем, но и основным композитором.

Параллельно Зигфрид Муктупавелс продолжает сотрудничать с Янисом Лусенсом , с которым они совместно создают ряд мюзиклов. Мюзиклы он создает и совместно с Раймондом Паулсом , с которым они также в 2014 году записали «Рождественский альбом» ( «Ziemassvētku Albums» ), на котором Зигфрид выступил в качестве вокалиста. Имеются в его арсенале и сольные альбомы.

В 2006 году, по предложению Яниса Лусенса , состоялась уже третья реинкарнация группы «Зодиак» , теперь исключительно как инструментального проекта. В рамках данного проекта Зигфрид Муктупавелс снова взялся за скрипку, а иногда играет и на клавишных.

В том же году прошли с большим успехом запланированные концерты в Москве и Санкт-Петербурге. Группа «Зодиак» также стала участницей грандиозных диско-марафонов «Дискотека 80-х» и «Авторадио».

В жизни Зигфрид Муктупавелс скромный человек, который отказался от интернета, дабы он не отнимал у него много времени. В планах также был полный отказ от мобильного телефона. Певцом он себя не считает, просто, как он говорит в некоторых интервью, старался всегда всё сделать так, чтобы ничего не испортить.

Будем благодарны за ваши лайки, оценки статьи, за комментарии и обсуждения, а также за подписку на канал.

Источник

Зигфрид Муктупавелс: музыка — это моя публичность

-Здравствуйте, господин Муктупавелс. Мои беседы с вашими коллегами по «Зодиаку» были построены по хронологии. Вы не против, если в беседе с вами я буду придерживаться почти этого же принципа, хотя говорить о вашей биографии вам будет, наверное, не так интересно. Я предлагаю поговорить о вас, как о гуманитарном открытии, состоявшемся в уже упомянутом «Зодиаке», или чуть раньше, когда запели… Такое ощущение, что вам были на роду написаны встречи с самыми самобытными и яркими личностями своего времени. Ну, разве можно назвать случайным ваш приход в 1985-м в ВИА «Нептун», лиепайского колхоза «Большевик», переделанный из космического «Зодиака», которым уже пару лет руководит живая легенда — Лусенс. Расскажите, Зигфрид, как такое происходит?

-Для меня это было шоком. Я учился в лиепайской музыкальной средней школе и на перемене меня позвали к дежурному телефону. Звонил Янис Лусенс и предлагал играть на скрипке в лиепайском театре в рокопере Евгения Евтушенко. Чувствовал себя как холодной водой облитый, эта роль была предусмотрена для Родриго Фоминса, но он отказался. Позже узнал, что сестра Лусенса слышала как я играл в группе, с которой вечерами выступал на танцах в маленьком сельском доме культуры. Она посоветовала брату меня попробовать.

-Вы пришли во второй состав группы уже достаточно сложившимся музыкантом, со своим опытом. И первый вопрос: вот вы пришли в «Нептун» («Зодиак-2»), понятно, что своими ногами, но были ли вы приглашены, или это было не нужно? Вне всякого сомнения, вероятно, тяжело было классическому музыканту интегрировать своё творчество в достаточно авангардный коллектив, с необычными инструментами и музыкой не от мира сего. Как произошла ваша встреча с Янисом?

-Так сложилась жизнь. На той неделе, когда мне позвонил Лусенс, умер мой учитель по скрипке. Я мечтал стать классическим скрипачом, но не смог не принять столь заманчивое предложение.

-Я не буду спрашивать, что было раньше, вы заиграли или запели? Зигфрид и Майя – дуэт, творчество которого, как только он возник, назвали «вершиной латвийского национального пробуждения»… Извините, пусть я ничего не понимаю в таких пробуждениях, но у меня достаточно наблюдательности увидеть, что между вами двумя действительно искра пробежала, рассыпавшая перед публикой ваши голоса, как цветы. Майя пришла к Лусенсу раньше вас, ещё в 1982-м, после нашумевшего её участия в программе Раймонда Паулса. У неё уже были свои песни, и что скрывать, прямое влияние на Яниса. Ваша версия – как вы спелись?

-Лусенс пригласил меня в качестве скрипача. В процессе репетиций появилась необходимость подпеть Майе. Я был готов на все для сохранения места в группе и старался как мог. Певцом не был и, чесно говоря, никогда себя им не чувствовал. Я просто старался спеть. Как это получалось и слушалось оценивал в первую очередь Лусенс, а потом и публика. У меня об этом своего мнения нет. Я до сих пор просто стараюсь спеть так, чтобы ничего не перепутать и чтобы была чистая интонация. Остальное происходит на подсознании.

-«Электронная скрипка» — ваша идея, или она тоже Янису принадлежала? Как она вообще оказалась в ваших руках? Это дань моде, или электро-исполнение на ней действительно дало новый звук? К слову, Ванесса Мэй начала концертировать с элегантным инструментом только в конце девяностых. Как профессиональный скрипач, как вы оцениваете её творчество, в нём больше видео или аудио?

-Рок-музыку я начал играть в 15 лет в Цесисе. Туда же по странной случайности меня пригласили в местную извесную группу, где на клавишных и на скрипке играл трагически погибший музыкант. Я пришел на его место. Скрипку очень сложно услышать в шуме рок-музыки, поэтому мы со звукорежисером стали придумывать различные варианты как скрипку сделать электрической. Позаимствовали в продуктовом магазине элемент сигнализации с витрины и через некоторое время была готова моя первая электрическая скрипка. Моими авторитетами на протяжении многих лет были Jean-Luc Ponty и Nigel Kennedy. Vanessa Mae — продукт моды более позднего времени. Интересная, хорошая скрипачка, но не более.

Читайте также:  Мягкий знак после шипящих в разных частях речи

-Лето 1988 года, достаточно ключевое для вас: вы бурно творите во втором отряде «Зодиака», который ещё недавно был «Нептуном», и вдруг, как вспышка, ваше участие в «Юрмале-88», с песней, написанной Янисом, после которой вы проснулись по-настоящему знаменитым. При всей вашей скромности, нельзя не признать того, что вы стали настоящим открытием: двенадцать членов Жюри, как двенадцать присяжных, поверили в вашу звезду. Пресса писала: «Молодой, высокий, длинноволосый блондин из Латвии, с незабываемым, романтическим, опьяняющим, надрывным голосом заставил влюбиться в песню «Ночь, шумят ветра…» А вопрос следующий: доспехи для латышского «викинга» были работы Раймонда Вольдемаровича, сковавшего вам их ещё год назад, в Лиепае, так-сказать, на вашей премьере, где даже в списке участников ваши три фамилии стояли рядом — Лусенс-Муктупавелс-Паулс?

-Также и на «Jurmala 88» я очень старался спеть как можно лучше. По-настоящему хорошо не получилось. Я это лучше знаю. Восхищенные отзывы мне кажутся притворными, так как контроль качества во мне самом – самое важное. О славе сложно рассуждать, самым важным для меня в музыкальной жизни в 80-е годы была – богема, что во время музыкальных фестивалей, что в повседневной жизни. Это было здорово и на самом деле захватывающе. Есть что вспомнит, можно мемуары писать.

-Вопрос несколько в сторону: Конечно, вы помните примерно в это же время замечательное нашествие «скуадры адзуры» — итальянской эстрады. Имена групп и исполнителей сами звучали почти как музыка. А что вы скажете, если я замечу, что вы весьма похожи на одного из самых известных героев той поры, Рикардо Фольи? Зигфрид, откровенно, — вам не хотелось самому спеть его «Романтическую коллекцию» или что-то вроде того?

-Добровольно нет. До сих пор не считаю себя певцом, но если в жизни появится необходимость, то – никогда не говори никогда (улыбается).

-Второй состав ставшего в 1988-м году опять «Зодиаком» — «Зодиака» выпустит два альбома: записанный для СССР последний альбом традиционного «Зодиака» «In Memorian», где звучит ваша скрипка, и записанные в Америке «Облака», где звучат ваш и Майи голоса, но уже предложенные латышскому слушателю. Как вам понравилась американская публика, для которой вы пели в клубах, известно, что Майю тогда по голосу сравнили с Джулией Круз? А «Мелодия» не хотела переиздать этот малоизвестный в России новый альбом? И почему он чисто песенный? Тут же не удержусь спросить – возвращение группе её прежнего космического названия это был коммерческий ход?

-Я был восхищен «In Memoriam». Песни, Америка и т.д., это все составная часть богемы. „In Memoriam” – это было серьезно. Название «Зодиак» долгие годы не хотел принимать Лусенс. Оно ему не нравилось.

-В 1989-м вы, как солист «Зодиака», последний раз участвуете в «Лиепайском янтаре», и снова получаете диплом из рук председателя жюри Паулса, а потом девяностые наступили для латышей, как и для их соседей по бывшему «блоку», полным непониманием что делать? Настоящее искусство перестало кормить, многие деятели культуры перешли на обслуживание интересов выделившейся «Новой волны», художественные вкусы которой резко упали, и это, я понимаю, не могло не сказаться на творчестве группы. Как вы вспоминаете это время? Какого цвета оно было? Оно ещё говорило по-русски?

-Большие мировые происшествия и массовый психоз всегда влияют очень сильно. Я это вспоминаю как удовольствие, так как эмоции, самые разные, переполняли сознание 25 часов в сутки. В музыке вдруг все стало разрешено, все хватали все возможное и невозможное. Это было нереально увлекательно. Я по-настоящему счастлив, что в моей жизни была возможность прочувствовать этот хаос.

-Если не ошибаюсь, где-то в 1991-м «Зодиак» умчался хвостом вперёд, и в наступившей паузе вы все как бы оказались в свободном плавании. И вы снова оказались тем самым «викингом», который должен добыть свою славу. Майя и Янис, перешли на музыку для детей, вы и Айварс ушли в другое, в «Bet Bet», то есть «Но но», — группа словно ждала вас. Говорят, проект был успешным, с 1992-го по 1998-й посыпались альбомы с вашим участием, где вы уже и композитор и певец — было бы интересно узнать об этом подробнее?

-Группа «Bet Bet» появилась при распаде очень популярной группы «Jauns Meness» и «Zodiaks». Барабанщик «Bet Bet» Гунтис Рачс был моим другом еще с времен Лиепаи. Играли в группе еще до моей встречи с Лусенсом. Было здорово опять встретиться и вспомнить старые мысли, идеи и песни. Начали играть и публика с восторгом нас принимала, все к тому времени устали от бесконечных политических подтекстов. Наши песни были простыми, про любовь. Самим все доставляло радость и достаточно денег.

-Интересно, что в это же время у вас продолжается творческий союз с Янисом. Отдав должное «песенкам», он и Майя выпускают на сцену череду мюзиклов, написанных Лусенсом в эти годы. Это был новый и довольно рискованный жанр. Пойдёт — не пойдёт? Как вы ощущали себя в этом направлении музыки?

-Как уже упоминал, мое первое сотрудничество с Янисом Лусенсом было в рок опере. Поэтому это не было новостью. Самым большим достижением в музыкальной карьере для меня была роль поэта в рок опере Яниса Лусенса и Мары Залите «Kaupen, mans milais». Этим по настоящему, от души дорожу. Мне это очень нравилось, но все-таки от ролей в других мюзиклах я отказывался, было предчувствие, большего в этом жанре достичь уже не смогу.

-Жизнь без «Зодиака» оказалась возможна. Ваша сольная карьера снова начала набирать обороты. Одним из её пиков в те годы стала, написанная в 1998-м для альбома «Neparmet man», «Немая песня» Раймонда Паулса, признанная лучшей латышской песней ХХ века, но российскому слушателю она неизвестна, хотя вы её пели, говоря по-русски, «не разгибаясь»? …Зигфрид, не расскажите ли мне осторожно историю создания этого шлягера, и было ли продолжение вашего творческого союза с Раймондом Вольдемаровичем»? Кажется, вы вместе открывали «Arena Riga» в 2007-м?

-С Раймондом Паулсом периодически сотрудничал в разных проектах, это сотрудничество и сейчас продолжается. Я делал аранжировки для некоторых мюзиклов Паулса, пел сольные песни, циклы песен. В последнем диске я участвовал в сотрудничестве с Паулсом и хором. С Паулсом планируем сотрудничать и в ближайшем будущем. Получится ли, не знаю. В любом случае, музицировать с ним бесконечно приятно, он не только композитор, он фантастический музыкант, в том числе и ансамблевый музыкант. Играть с ним настоящее наслаждение.

-К вопросу о популярности: в отличие от того же Яниса или Раймонда Вольдемаровича, у вас нет ни собственного сайта, ни страницы в социальных сетях. В наше время это может означать только, что или вас как бы и самого нет, или вас совсем не интересует то, что выходит за рамки личного круга? Это продолжение вашей позиции «дом — есть дом», и никакие утечки информации за его стены недопустимы? Иными словами, публика должна знать о вас то, что вы сами хотели бы, чтобы она о вас знала, — только человека на сцене? Я уважаю вашу позицию «не пускать внутрь». Но всё равно не удержусь вас о чём-то таком спросить: например, чем поддерживаете силы — ваши предпочтения в пище? У вас стол сугубо национальный или достаточно международный? Вообще любите ли себя чем-нибудь побаловать в меру?

-В жизни я абсолютно обычный человек, как и любой другой. У меня бесконечно много плохих качеств. Музыка — это моя публичность. В музыке я говорю все, что хочу сказать и что мне кажется интересным. Кому интересно, могут обо мне все услышать. Остальное имеет значение только для меня.
Дома я отказался от интернета и мечтаю, что смогу отказаться от мобильного телефона. В жизни столько интересных вещей, которые хочется попробовать и освоить, а компьютерные игры занимают ненормально много времени, которое можно использовать с большей пользой.

-И снова о 1992-м: «Зодиак», как проект закрылся на четырнадцать лет, если не считать работы со сборниками, и вы сполна смогли расплатиться с тем чудным местом, в котором жили, «викинг» из Сигулды… Осень в Сигулде необыкновенно красива – всё жёлтое, рыжее, и красное. Помните, Вознесенский сказал о ней: Леса мои сбросили кроны. Пусты они и грустны, Как ящик с аккордеона, А музыку – унесли… Устои творчества, как устои веры, и вы один из «верующих», вернувших «музыку в Сигулду» в девяностые, откуда её унесли. Вы и ещё три «мушкетёра от музыки» назвались «Гутман», — группой без определённого жанра. Вместе «сигулдинская четвёрка». Расскажите, Зигфрид, пожалуйста об этом аналоге популярной в России в эти же годы группы «Доктор Ватсон»?

-Группу “Доктор Ватсон” не знаю, но “Гутман” – маленькое увлечение вместе с музыкантами из Сигулды. Сейчас это уже история, но это было приятно – пройти через весь золотой репертуар латвийской эстрадной музыки. Сигулда своей природой и покоем на самом деле дает вдохновение и отдых. Не так много мест в мире, где жить безгранично приятно. Сигулда – одно из редких и мне повезло, что могу там жить.

-Третье появление «Зодиака», понятно, без вас уже состояться не могло. И это время пришло в 2006-м, когда Янис, ещё до конца не уверенный будет ли продолжать, собрал вас, старую гвардию, чтобы дать два концерта, в Москве и Санкт-Петербурге. Скажите, у вас не было никаких сомнений, ведь, по существу, это был довольно авантюрный проект?

-С Лусенсом влезал во многие авантюры, но всегда это делаю с удовольствием, за его спиной, как за каменной стеной. Он очень сильная личность, он замечательный музыкант, исполнять его музыку в любом жанре очень приятно и это большая честь для меня.

-Чтобы стать опять «Зодиаком», Лусенс вас вызывает на сборы, «свистит всех наверх»? Как это вообще происходит?

-Он опять звонит и спрашивает, что я думаю. Это на самом деле до сих пор кажется странным, что он интересуется моими мыслями и принимает их к сведению. Так же и с “Зодиаком”. Мы решаем, обсуждаем как лучше, но решения, конечно, принимает он.

-Ваши концерты 2006 года, «Дискотека 80-х» и «Авторадио» были скорей спровоцированы ремиксами группы ППК на композицию Яниса, которая так и называлась «Зодиак», — иначе чем объяснить этот необъяснимый творческий зуд у опять сложившихся в «Зодиак» людей, уже нашедших собственный путь в искусстве? К слову, в то время вас можно было видеть, в основном, за клавишами? Честно признаюсь, я не понимаю, как можно после клавиш снова сойтись со скрипкой?

Читайте также:  Freddy Fazbear’s Pizzeria Simulator FNAF 6 как защититься от аниматроников

-Скрипка – моя профессия, любовь всей жизни и несбыточная мечта. Я использую каждую возможность, чтобы быть со скрипкой. Конечно, я могу себя оценивать и никаких мировых вершин больше не достигну, но все равно бесконечно увлекательно играть на скрипке.

-Иногда я думаю, вы – «Зодиак», когда есть для него работа, — хотелось бы, чтоб эта машина заработала на полные обороты. У группы сейчас профессиональный продюсер, Евгений Сотиков, который вместе с Янисом способен придать проекту масштаб. С нынешним «Зодиаком» всё намного серьёзней, чем с двумя предыдущими. Но было бы неблагоразумным не совмещать это со своим личным творчеством, которое иногда просто поражает, как например, ваш с Янисом перформанс в 2011-м, на 810-летие Риги, когда вы под аккомпанемент восьмитысячного хора спели часть рок-оперы Яниса «KAUPENI, My Darling». Зигфрид, у меня два вопроса: Первый – репетиции были? И второй – такое не забывается, было ли это вашей мечтой?

-У упомянутого концерта была одна репетиция. Должен сказать, что несколько раз принимал участие в “Празднике Песни”, самом большом музыкальном форуме Латвии. В прошлом 2013 году на заключительном концерте “Праздника Песни” пел заключительную песню. Каждое такое событие грандиозное и уникальное. Конечно, они останутся в памяти, но выделить одно тяжело и всегда кажется, что это еще не вершина. Главное — это музыка и эмоции, которых никогда не может быть много.

-Ваши концерты последнего времени проходят, в основном, с Янисом за клавишами — не маловато ли для супергруппы иметь в звучании только один синтезатор? У Маруани это ещё делает Джеф Парен и Серж Мануэра, у Жарра – Франсис Римбер и Жером Геган. В каких композициях, записанных «Зодиаком» можно услышать ваши клавишные партии, они наверняка есть?

-Нет – в «Зодиаке» на клавишах не играл. Во всяком случае на записях. На некоторых концертах несколько лет назад, но это было исключением. В альбоме «In Memoriam» мне было доверено программирование барабанов. Там я себя считаю барабанщиком (улыбается).

-В новых концертах группы, последних лет трёх-четырёх, я явно улавливаю ваше второе дыхание. В «Palladium-Riga» и перформансе на «ВВЦ» вам всё те же тридцать, что было в Юрмале, когда вы уложили жюри и публику, в общем-то, незатейливой, но весьма мелодичной «Ночь, шумят ветра»… Куда вы прячете возраст, проводя по два часа в объятиях со скрипкой, и при этом успевая очаровать не уменьшающееся число ваших поклонниц в Риге, Москве, или Санкт Петербурге?

-Спасибо за комплимент! Годы идут, и я это чувствую. Хорошо, что со стороны кажется иначе.

-А как вашей скрипке подошла акустика нового зала в «Daile»? Его новые «старые стены» не душат звук?

-Я пока жду тот момент, когда будет возможность испробовать акустику «Дайле». Пока не могу рассуждать об этом.

-Новогодний, 2014-го года концерт в Риге: вид у всей группы, как будто вас высадили на Марсе. Янис дал концерт, как Майк Олдфилд знаменитый «Миллениум в Берлине», после чего вся труппа приболела. В этих экстремальных условиях вы ещё исполнили две новые композиции. Как говорится: и в беде и в радости, и в богатстве и в бедности… И разлучить вас сможет только, — я даже не знаю что. Наверное, только параллельные проекты? Не спрашиваю, где вас можно будет услышать в ближайшее время, но когда мы сможем услышать весь новый альбом? Возможно, его премьера состоится там же, в Доме Музыки, в Москве? Этот предстоящий концерт было сложно организовать?

-Мне сложно сказать когда, что и где. Это, на самом деле, зависит от Лусенса. Он – сердце “Зодиака”, его душа и ум. Со своей стороны могу сказать, что буду счастлив, если будут новые записи и концерты. Мне нравится эта музыка и каждому приглашению от “Зодиака” я буду рад.

-«Зодиак» нынче ушёл вперёд с солидным отрывом от собственного «боевого прошлого», взятый разбег должен позволить «комете из Риги» отправиться в долгое путешествие и не по кругу. Мне остаётся вам пожелать, Зигфрид, только оставаться самим собой, оставаясь на борту «счастливой кометы. И не простужайтесь…

Источник

Ночь шумят ветра зигфрид муктупавелс

Мои беседы с Вашими коллегами по «Зодиаку» были построены по хронологии. Вы не против, если в беседе с Вами я буду придерживаться почти этого же принципа, хотя говорить о Вашей биографии Вам будет, наверное, не так интересно. Я предлагаю поговорить о Вас, как о гуманитарном открытии, состоявшемся в уже упомянутом «Зодиаке», или чуть раньше, когда запели. Такое ощущение, что Вам были на роду написаны встречи с самыми самобытными и яркими личностями своего времени. Ну, разве можно назвать случайным Ваш приход в 1985-м в ВИА «Нептун», лиепайского колхоза «Большевик», переделанный из космического «Зодиака», которым уже пару лет руководит живая легенда – Лусенс. Расскажите, Зигфрид, как такое происходит?

Для меня это было шоком. Я учился в лиепайской музыкальной средней школе и на перемене меня позвали к дежурному телефону. Звонил Янис Лусенс и предлагал играть на скрипке в лиепайском театре в рок-опере Евгения Евтушенко «Мама и нейтронная бомба». Чувствовал себя как холодной водой облитый, эта роль была предусмотрена для Родриго Фоминса, но он отказался. Позже узнал, что сестра Лусенса слышала, как я играл в группе, с которой пятничными вечерами играл на танцах в маленьком сельском доме культуры. Она посоветовала брату меня попробовать.

Вы пришли во второй состав группы еще не достаточно сложившимся музыкантом. И первый вопрос: Вот Вы пришли в «Нептун» («Зодиак-2») своими ногами, но, вне всякого сомнения, тяжело было классическому музыканту интегрировать свое творчество в достаточно авангардный коллектив, с необычными инструментами и музыкой не от мира сего. Как произошла Ваша встреча с Янисом?

Судьба. На той неделе, когда мне позвонил Лусенс, умер мой учитель по скрипке. Я мечтал стать классическим скрипачом, но не смог не принять столь заманчивое предложение.

Я не буду наводить резкость, что было раньше, – в группе Вы заиграли или запели? Но Муктупавелса того периода как-то не представить без Майи? Зигфрид и Майя (Майя Лусена, – на тот момент уже супруга Яниса Лусенса) – дуэт, творчество которого, как только он возник, назвали «вершиной латвийского национального пробуждения.» Извините, я не понимаю в таких пробуждениях, но у меня достаточно наблюдательности увидеть, что между вами двумя искра Божья пробежала, рассыпавшая перед публикой ваши голоса, как цветы. Майя пришла к Лусенсу раньше Вас, еще в 1982-м, после нашумевшего ее участия в программе Раймонда Паулса «Кабаре». У нее уже были свои песни, и что скрывать, прямое влияние на Яниса. Ваша версия – как вы спелись?

Лусенс пригласил меня в качестве скрипача. В процессе репетиций появилась необходимость подпеть Майе. Я был готов на все для сохранения места в группе и старался, как мог. Певцом не был и, честно говоря, никогда себя им не чувствовал. Я просто старался спеть. Как это получалось и слушалось оценивал в первую очередь Лусенс, а потом и публика. У меня об этом своего мнения нет. Я до сих пор просто стараюсь спеть так, чтобы ничего не перепутать и чтобы была чистая интонация. Остальное происходит на подсознании.

«Электронная скрипка» – Ваша идея, или она тоже Янису принадлежала? Как она вообще оказалась в Ваших руках? Это дань моде, или электро-исполнение на ней действительно дало новый звук? К слову, Ванесса Мэй начала концертировать с элегантным инструментом только в конце девяностых. Как профессиональный скрипач, как Вы оцениваете ее творчество, в нем больше видео или аудио?

Рок-музыку я начал играть в 15 лет в Цесисе. Туда же по странной случайности меня пригласили в местную известную группу, где на клавишных и на скрипке играл трагически погибший музыкант. Я пришел на его место. Скрипку очень сложно услышать в шуме рок-музыки, поэтому мы со звукорежиссером стали придумывать различные варианты как скрипку сделать электрической. Украли в продуктовом магазине элемент сигнализации с витрины и, через некоторое время была готова моя первая электрическая скрипка. Моими авторитетами на протяжении многих лет были Jean-Luc Ponty и Nigel Kennedy. Vanessa Mae – продукт моды более позднего времени. Интересная, хорошая скрипачка, но не более.

Лето 1988 года, достаточно ключевое для Вас: Вы бурно творите в «Зодиаке-2», и вдруг, как вспышка, Ваше участие в «Юрмале-88», с песней, написанной Янисом, «Ночь, шумят ветра…», после которой Вы проснулись по-настоящему знаменитым. Нельзя не признать, что Вы стали фестивальным открытием: двенадцать членов жюри, как двенадцать присяжных, поверили в Вашу звезду. А вопрос следующий: «доспехи» для латышского «викинга» были работы Раймонда Вольдемаровича Паулса, сковавшего Вам их еще год назад, в Лиепае, на местном «Янтаре», где даже в списке участников фестиваля три фамилии стояли рядом: Лусенс-Муктупавелс-Паулс?

Также и на «Юрмале 88» я очень старался спеть как можно лучше. По-настоящему хорошо не получилось. Я это лучше знаю. Восхищенные отзывы мне кажутся притворными, так как контроль качества во мне самом – самое важное. О славе сложно рассуждать, самым важным для меня в музыкальной жизни в 80-е годы была – богема, что во время музыкальных фестивалей, что в повседневной жизни. Это было здорово и на самом деле захватывающе. Есть что вспомнить, можно мемуары писать.

Ну, хорошо, давайте отойдем в сторону: уверен, Вы помните примерно в это же время замечательное нашествие «скуадры адзуры» – итальянской эстрады. Имена групп и исполнителей сами звучали почти как музыка. А что Вы скажете, если я замечу, что Вы весьма похожи на одного из самых известных идолов той поры, Рикардо Фольи? Зигфрид, откровенно, – Вам не хотелось самому спеть его «Романтическую коллекцию» или что-то вроде того?

Добровольно нет. До сих пор не считаю себя певцом, но если в жизни появится необходимость, то – никогда не говори никогда.

Ставшая в 1988-м году опять «Зодиаком», группа выпустит два альбома: записанный для СССР последний традиционный альбом In Memorian, где звучит Ваша скрипка, и записанные в Америке «Облака», где звучат Ваш и Майи голоса, но уже предложенные латышскому слушателю. Как Вам понравилась американская публика, для которой вы пели в клубах, известно, что Майю тогда по голосу сравнили с Джулией Круз? А «Мелодия» не хотела переиздать этот малоизвестный в России новый альбом? И почему он чисто песенный? Тут же не удержусь спросить – возвращение группе ее прежнего космического названия это был коммерческий ход?

Я был восхищен In Memorian. Песни, Америка и так далее, это все составная часть богемы. In Memorian – это было серьезно. Название «Зодиак» долгие годы не хотел принимать Лусенс. Он говорил, что что-то в этом названии кажется ему приносящим несчастье.

В 1989-м Вы, как солист «Зодиака», последний раз участвуете в лиепайском «Янтаре», и снова получаете диплом из рук председателя жюри Паулса, а потом девяностые наступили для латышей, как и для их соседей по бывшему «блоку», полным непониманием что делать? Настоящее искусство перестало кормить, многие деятели культуры перешли на обслуживание интересов выделившейся «Новой волны», художественные вкусы которой резко упали, и это, я понимаю, не могло не сказаться на творчестве группы. Как Вы вспоминаете это время? Какого цвета оно было? Оно еще говорило по-русски?

Читайте также:  Предложения со словосочетанием laquo безумная ночь raquo

Большие мировые происшествия и массовый психоз всегда влияет очень сильно. Я это вспоминаю как удовольствие, так как эмоции, самые разные, переполняли сознание 25 часов в сутки. В музыке вдруг все стало разрешено, все хватали все возможное и невозможное. Это было нереально увлекательно. Я по-настоящему счастлив, что в моей жизни была возможность прочувствовать этот хаос.

Если не ошибаюсь, где-то в 1991-м году «Зодиак» умчался хвостиком вперед, и в наступившей паузе вы все как бы оказались в свободном плавании, Вы снова оказались тем самым «викингом», который должен добыть свою славу. Майя и Янис, перешли на музыку для детей, Вы и Айварс ушли в другое, в Bet Bet, то есть «Но но», – группа словно ждала Вас. Говорят, проект был успешным, с 1992-го по 1998-й посыпались альбомы с Вашим участием, где Вы уже и композитор и певец – было бы интересно узнать об этом подробнее?

Группа Bet Bet появилась при распаде очень популярной группы Jauns Meness» и Zodiaks. Барабанщик Bet Bet Гунтис Рачс был моим другом еще со времен Лиепаи. Играли в группе еще до моей встречи с Лусенсом. Было здорово опять встретиться и вспомнить старые мысли, идеи и песни. Начали играть и публика с восторгом нас принимала, все к тому времени устали от бесконечных политических подтекстов. Наши песни были простыми, про любовь. Самим все доставляло радость и достаточно денег.

Интересно и то, что в это же время у Вас продолжается творческий союз с Янисом. Отдав должное «песенкам», он и Майя выпускают на сцену череду мюзиклов, написанных Лусенсом в эти годы. Это был новый и довольно рискованный жанр. Пойдет – не пойдет? Как вы ощущали себя в этом направлении музыки?

Как уже упоминал, мое первое сотрудничество с Янисом Лусенсом было в рок-опере. Поэтому это не было новостью. Самым большим достижением в музыкальной карьере для меня была роль поэта в рок опере Яниса Лусенса и Мары Залите Kaupen, mans miļais. Этим по настоящему, от души горжусь. Мне это очень нравилось, но все-таки от ролей в других мюзиклах я отказывался, было предчувствие, большего в этом жанре достичь уже не смогу.

Жизнь без «Зодиака» оказалась возможна. Ваша сольная карьера снова начала набирать обороты. Одним из ее пиков в те годы стала, написанная в 1998-м году для альбома Neparmet man, «Немая песня» Раймонда Паулса, признанная лучшей латышской песней ХХ века, но российскому слушателю она неизвестна, хотя Вы ее пели, говоря по-русски, «не разгибаясь»? Зигфрид, не расскажите ли мне осторожно историю создания этого шлягера, и было ли продолжение вашего творческого союза с Раймондом Вольдемаровичем»? Кажется, вы вместе открывали «Арена Рига» в 2008-м году?

Сотрудничество и сейчас продолжается. Я делал аранжировки для некоторых мюзиклов Паулса, пел сольные песни, циклы песен. В последнем диске я участвовал в сотрудничестве с Паулсом и хором. С Паулсом планируем сотрудничать и в ближайшем будущем. Получится ли, не знаю. В любом случае, музицировать с ним бесконечно приятно, он не только композитор, он фантастический музыкант, в том числе и ансамблевый музыкант. Играть с ним настоящее наслаждение.

К вопросу о популярности: В отличие от того же Яниса или Раймонда Вольдемаровича, у Вас нет ни собственного сайта, ни страницы в социальных сетях. В наше время это может означать только, что или Вас как бы и самого нет, или Вас совсем не интересует то, что выходит за рамки личного круга? Это продолжение Вашей позиции «дом – есть дом», и никакие утечки информации за его стены недопустимы? Я уважаю Вашу позицию «не пускать внутрь», но, все равно, не удержусь о чем-то таком спросить: например, чем поддерживаете силы – Ваши предпочтения в пище? У Вас стол сугубо национальный или достаточно международный? Вообще любите ли себя чем-нибудь побаловать в меру?

В жизни я абсолютно обычный человек, как и любой другой. У меня бесконечно много плохих качеств. Музыка это моя публичность. В музыке я говорю все, что хочу сказать и, что мне кажется интересным. Кому интересно могут обо мне все услышать. Остальное имеет значение только для меня. Дома я отказался от интернета и мечтаю, что смогу отказаться от мобильного телефона. В жизни столько интересных вещей, которые хочется попробовать и освоить, а компьютерные «игрушки» занимают ненормально много времени, которое можно использовать с большей пользой.

Понятно, внутрь Вы, все равно, не пустили. Ну, тогда снова о 1992-м: «Зодиак», как проект закрылся на четырнадцать лет, если не считать работы со сборниками, и Вы, наконец, сполна смогли расплатиться с тем чудным местечком, в котором жили, «викинг» из Сигулды. Осень в Сигулде необыкновенно красива – все желтое, рыжее, и красное. Помните, Вознесенский сказал о ней:

Леса мои сбросили кроны.

Пусты они и грустны,

Как ящик с аккордеона,

А музыку – унесли.

Устои творчества, как устои веры, и Вы один из «верующих», вернувших «музыку в Сигулду» в девяностые, откуда ее унесли. Вы и еще три «мушкетера от музыки» назвались «Гутман», –группой без определенного жанра, вместе – « сигулдинская четверка». Расскажите, Зигфрид, пожалуйста, об этом аналоге популярной в России в эти же годы группы «Доктор Ватсон»?

Группу «Доктор Ватсон» не знаю, но «Гутман» – маленькое увлечение вместе с музыкантами из Сигулды. Сейчас это уже история, но это было приятно – пройти через весь золотой репертуар латвийской эстрадной музыки. Сигулда своей природой и покоем на самом деле дает вдохновение и отдых. Не так много мест в мире, где жить безгранично приятно. Сигулда – одно из редких и мне повезло, что могу там жить.

Третье явление «Зодиака» народу, понятно, без Вас уже состояться не могло. И это время пришло в 2006-м году, когда Янис, еще до конца не уверенный будет ли продолжать, собрал вас, старую гвардию, чтобы дать два концерта, в Москве и Санкт-Петербурге. Скажите, у Вас не было никаких сомнений, ведь, по существу, это был довольно авантюрный проект?

С Лусенсом влезал во многие авантюры, но всегда это делаю с удовольствием, за его спиной, как за каменной стеной. Он очень сильная личность, он замечательный музыкант, исполнять его музыку в любом жанре очень приятно и это большая честь для меня.

Чтобы стать опять «Зодиаком», Лусенс вас вызывает на сборы, «свистит всех наверх»? Как это вообще происходит?

Он опять звонит и спрашивает, что я думаю. Это на самом деле до сих пор кажется странным, что он интересуется моими мыслями и принимает их к сведению. Так же и с «Зодиаком». Мы решаем, обсуждаем как лучше, но решения, конечно, принимает он.

Ваши концерты 2006 года, «Дискотека 80-х» и «Авторадио» были скорей спровоцированы удачными ремиксами группы ППК на композицию Яниса, которая так и называлась «Зодиак», – иначе, чем объяснить этот необъяснимый творческий зуд у опять сложившихся в «Зодиак» людей, уже нашедших собственный путь в искусстве? К слову, в то время Вас можно было видеть, в основном, за клавишами? Честно признаюсь, я не понимаю, как можно после клавиш снова сойтись со скрипкой?

Скрипка – моя профессия, любовь всей жизни и несбыточная мечта. Я использую каждую возможность, чтобы быть со скрипкой. Конечно, я могу себя оценивать и никаких мировых вершин больше не достигну, но все равно бесконечно увлекательно играть на скрипке.

У группы сейчас профессиональный продюсер, Евгений Сотиков, который вместе с Янисом способен придать проекту масштаб. С нынешним «Зодиаком» все намного серьезней, чем с двумя предыдущими. Но было бы неблагоразумным не совмещать это со своим личным творчеством, которое иногда не может не вызывать уважения. Например, ваш с Янисом перформанс в 2011-м, на 810-летие Риги, когда Вы под аккомпанемент восьмитысячного хора спели часть его рок-оперы Kaupeni, My Darling, – Это было грандиозно, как «момент истины.» Зигфрид, у меня два вопроса: Первый – репетиции были? И второй – такое не забывается, было ли это Вашей мечтой?

У упомянутого концерта была одна репетиция. Должен сказать, что несколько раз принимал участие в Празднике Песни, самом большом музыкальном форуме Латвии. В прошлом 2013 году на заключительном концерте Праздника Песни пел заключительную песню. Каждое такое событие грандиозное и уникальное. Конечно, они останутся в памяти, но выделить одно тяжело и всегда кажется что это еще не вершина. Главное это музыка и эмоции, которых никогда не может быть много.

Ваши концерты последнего времени проходят, в основном, с Янисом за клавишами – не маловато ли для супергруппы иметь в звучании только один синтезатор? У Маруани это еще делает Джеф Парен и Серж Мануэра, у Жарра – Франсис Римбер и Жером Геган. В каких композициях, записанных «Зодиаком» можно услышать Ваши клавишные партии, они наверняка есть?

Нет – в Зодиаке на клавишах не играл. Во всяком случае на записях. На некоторых концертах несколько лет назад, но это было исключением. В альбоме In Memorian мне было доверено программирование барабанов. Там я себя считаю барабанщиком.

В новых концертах группы, последних лет трех-четырех, я явно улавливаю Ваше второе дыхание. В Palladium-Riga и перформансе на «ВВЦ» Вам словно все те же тридцать, что были в Юрмале, когда Вы уложили жюри и публику, в общем-то, незатейливой, но весьма мелодичной «Ночь, шумят ветра.» Куда Вы деваете возраст, находясь в объятиях со скрипкой, и при этом успевая очаровать не уменьшающееся число Ваших поклонниц в Риге, Москве, и Санкт Петербурге?

Спасибо за комплимент! Годы идут, и я это чувствую. Хорошо, что со стороны кажется иначе.

А как Вашей скрипке подошла акустика нового зала в Daile? Его новые «старые стены» не душат звук?

Я пока жду тот момент, когда будет возможность испробовать акустику «Дайле». Пока не могу рассуждать об этом.

Не спрашиваю, где вас можно будет услышать в ближайшее время, но когда мы сможем услышать весь новый альбом? Возможно, его премьера состоится там же, в Доме Музыки, в Москве? Этот предстоящий концерт было сложно организовать?

Мне сложно сказать когда, что и где. Это, на самом деле, зависит от Лусенса. Он – сердце «Зодиака», его душа и ум. Со своей стороны могу сказать, что буду счастлив, если будут новые записи и концерты. Мне нравится эта музыка и каждому приглашению от «Зодиака» я буду рад.

«Зодиак» нынче ушел вперед с солидным отрывом от собственного «боевого прошлого», взятый разбег должен позволить «комете из Риги» отправиться в долгое путешествие и не по кругу. Мне остается Вам пожелать, Зигфрид, только оставаться самим собой, оставаясь на борту «счастливой кометы. И не простужайтесь.

Источник